Главная Контакты В избранное














  • Врата иного мира или по ту сторону колодца Известный отечественный этнограф-славянист А. А. Тюняев, много лет занимавшийся изучением быта древних славян, в своих работах утверждает, что на Руси испокон веков существовала загадочная традиция постройки в деревнях не одного, а сразу двух общественных колодцев. Первый из них располагался в центре селения, второй — за околицей на опушке леса. Считалось, что таким образом селяне договаривались о мирном сосуществовании с таинственными хозяевами леса.

    Причем воду для бытовых нужд брали в колодце, расположенном в центре селения, и только в крайнем случае — в колодце, принадлежащем духам леса. Нередко в деревнях можно услышать предание, будто колодец является своеобразным порталом перемещения в подземный, потусторонний или параллельный мир. В то же время странники, путешествовавшие по монастырям России, считали, что с колодезной водой можно разговаривать и даже видеть в ней будущее.

    Нередко, останавливаясь у того или иного колодца, они подолгу смотрели на воду, а затем, пополнив запасы, оставляли около водоема какую-либо вещь, веря, что необычный ритуал позволит им целыми и невредимыми добраться до следующего колодца на их пути.

    Сложно сказать, в какой области лежат истоки популярной на Руси традиции перед уходом на войну окроплять оружие водой из колодца родного села.

    Зеркалица

     Опубликовано: 30 апреля 2012  Комментариев: (0)
    На большом острове Соловецком дело было — давно, еще при Петре Великом. Вернулись как-то осенью рыбаки с ночного промысла хмурые: в полночь утонул Микола Бенедиктов. Видный такой был мужик, статный, глаза голубые, только вот зельем табачным баловался не в меру да попивал, случалось, безо всякого удержу. Причем утонул Микола как-то странно: вроде и волны на море сильной не было, и трезвы все были, но вдруг он, почти у самого берега, перевалился через борт — и канул в воду, как камень.

    Пока багром его нашарили, пока сеть подвели, пока вытащили — он уже давно богу душу отдал. Оно и понятно: вода в Белом море даже в июле как лед, а в сентябре — октябре уже первые льдинки плавают. Домочадцы Миколы, понятно, в рев, жена обеспамятела, только старший сын, Фрол, сразу себя справным мужиком показал: и гроб сколотил, и могилу распорядился копать — все как положено. Обмыли покойника, обрядили, положили под образа.

    Ближе к ночи отправил Фрол всех домашних к соседям, один остался, сам читал над покойником молитвослов. Почитает, дух переведет — и снова за молитвы, слезы смахивая. Глухая ночь за окном, дождь по крыше стучит — каково-то родного отца самому отпевать!

    Зевана

     Опубликовано: 29 апреля 2012  Комментариев: (0)
    Зевана Один молодой охотник проснулся как-то на рассвете в лесу от рева множества зверей. Вышел из своего шалаша — и обомлел: на поляне показались сотни зайцев, лис, лосей, енотов, волков, белок, бурундуков!.. Выхватил он лук и ну стрелять зверье. Уже целую гору набил, но все никак азарт охотничий унять не может. А звери бегут и бегут мимо, будто заколдованные. И тут показалась на поляне всадница в ратном одеянии.

    — Как смеешь ты, злодей, без разбора истреблять моих подданных? — сурово вопросила она. — Зачем тебе горы мяса? Сгниет ведь все!

    Взыграла в молодце кровушка от обидных слов, взрыкнул он в ответ:

    — Да кто ты такова, чтобы мне указывать? Сколько захочу, столько и положу зверья. Не твоя забота — моя добыча!
    — Я Зевана, да будет тебе известно, невежа. А теперь взгляни на солнышко в последний раз.
    — Это почему же? — храбрится охотник.
    — Потому что сам станешь добычей.

    Звезды

     Опубликовано: 28 апреля 2012  Комментариев: (0)
    Звезды Жили-были на белом свете три красавицы-сестры, ростом и дородством — одна в одну. Жили они в родном дому без отца-матери: сами правили домом, сами пахали, сами хлеб продавали. Проторяли к сестрам дорожку свахи-сваты, да было им всем диво дивное: придут к воротам — ворота сами растворяются; пойдут к избе — двери сами отойдут настежь; взойдут в избу — в избе нет ни живого, ни мертвого, как после мора. Постоят, постоят, так и пойдут ни с чем. Выйдут на улицу, посмотрят на окна, а у окон сидят три сестры вместе, прядут одну кудель...

    Стали все за это считать трех сестер ведьмами; и надумали бабы-свахи сжить девок со свету. Чего-чего только они ни измышляли, лишь бы загубить их! Поджигали то городьбу у них, то избу: и огонь не берет... По знахарям-ведунам хаживали: и те ума не приложат, что с тремя сестрами сделать! Увидали-подглядели однажды ночью зоркие бабьи глаза, что летит поднебесьем Огненный Змей прямо к дому ненавистных им трех сестер; полетал-полетал, да и прочь полетел несолоно хлебавши: и Змей их не берет!

    Заяц

     Опубликовано: 28 апреля 2012  Комментариев: (0)
    Один мужик работал на промысле, и пошел он на побывку к жене. Пока суд да дело, дождался вечера и потащился на ночь глядя, хотя остерегали его сотоварищи.

    Вот уже недалеко осталось до родного села, идет он сквозь частый березняк. И вдруг видит: полна полянка, видом все как монахи, их больше десяти, и несут гроб на жердях. Пригляделся — да это зайцы! Только какие-то очень большие, с человека ростом, и на задних лапах идут. В точности как люди, но слегка прихрамывают. Сзади одна зайчиха, тоже хромая, сильно ревет; как ступит, так и падает на гроб она, словно женщина в горе. А другие никто не ревут, а поют что-то вполголоса, и уныло так.

    Мужик наш окаменел от страха. По счастью, в его сторону никто не взглянул. Стоял он, пока зайцы не прошли, только спины едва-едва видны, а потом кинулся бежать напролом, вперед. Наконец добежал он до своих окон, аж вся рубаха хоть выжми. Зашел в дом, зуб на зуб не попадает.

    Заря (зимцерла)

     Опубликовано: 27 апреля 2012  Комментариев: (0)
    В незапамятные времена, когда землю еще только-только населили дети богов — люди, бог солнца Дажьбог решил жениться. Окинул он взором сонм богинь, задержав свой взор на веселой Макоши и красавице Ладе, но, боязливо отвернувшись от мрачной Мораны, вдруг заметил, что краше всех — его родная сестра Заря. Очи ясные, щеки сияют розовой свежестью, румяные губы улыбаются, а золото волос напоминает блеск солнечных лучей.

    «А почему бы мне не взять ее в жены?» — любуясь красавицей Зарей, подумал Дажьбог, который, конечно, считал себя выше и сильнее всех богов. И позвал он к себе Белеса, чтобы объявить ему свою волю и заслать небесного пастуха сватом к Заре.

    — Воля твоя, Дажьбоже, — изумился Белес, — однако негоже это — на собственной сестре жениться. Не водится так меж нами, богами.
    — Только посмей ослушаться меня, — пригрозил Дажьбог. — Клянусь, я тебе отомщу. Повысушу своими огненными лучами все небесные пастбища, священные рощи твои обращу в пустыню. А не то и вовсе ослеплю тебя. Как тогда станешь гонять свои облачные стада?

    Запечник

     Опубликовано: 26 апреля 2012  Комментариев: (0)
    Это веселый, любящий пошутить домашний дух, живущий за печкою. Пропадет ли у хозяйки что-то, разобьется ли посуда — все это проделки запечника.

    Кое-где есть также и запечельница — но она отличается буйным и недобрым нравом. С удовольствием портит все не благословенные предметы в доме. Для запечных духов умные люди оставляли на загнетке часть приготовленной еды, чтобы не озоровали и были добры к хозяевам. Во многом запечельница сходна с кикиморой — иногда на нее находит охота прясть по ночам или стучать забытыми коклюшками.

    Залом

     Опубликовано: 26 апреля 2012  Комментариев: (0)
    Из растений колдуны всего более вредят хлебу, отлично понимая, что, уничтожая крестьянские поля, они причиняют величайшее несчастие не только отдельным лицам, но целым крестьянским общинам. Чаще всего чародеи прибегают к так называемому залому, или закруткам (иначе «куклы»).

    Залом представляет собой очень спутанный пучок стеблей еще не сжатого хлеба, надломленных в правую и левую сторону, закрученных в узел вместе с золой и присыпанных у корней солью, землей с кладбища, яичной скорлупой и распаренными старыми зернами. Если зола взята из печи одного хозяина, то залом сделан с расчетом нанести вред ему одному, предвещая различные бедствия: пожар, падеж скота и даже смерть. Последствием таких закруток неизбежно является полный неурожай на всем поле.

    Крестьяне убеждены, что если они и успеют предупредить или ослабить козни колдунов на испорченных полосах, то все-таки выросший хлеб не будет «снопаться», то есть его будет расходоваться в семье гораздо больше обычного среднего количества, так что придется раньше времени покупать хлеб на стороне. Сверх того, с зачурованной десятины зерно получается легковесное и по количеству наполовину не сравняется с соседними. Такой хлеб ни один хозяин поля не решится пустить для домашнего потребления, а постарается поскорее продать его на сторону.
^ Наверх