загадки и тайны человечества

www.ufolog.net.ru загадки и тайны человечества
Чтение RSS
Главная страница » Ufolog.net.ru - Необъяснимые явления » Обетованная земля царя Сучандры

Обетованная земля царя Сучандры

Обетованная земля царя Сучандры Знаменитый монастырь-университет воплощал тогда саму сущность индийского буддизма, выступал его эталоном. Странники же проповедовали никому доселе неизвестное учение Калачакра (на санскрите «Круг времени»). Они утверждали, что новая доктрина принесена ими из некоего царства, называемого Шамбала, расположенного где-то на севере. Отсюда и берет начало легенда об этой таинственной стране.
Рождение легенды

В исторических источниках духовного лидера странников, появившихся под стенами Наланды, называют нарицательным именем Калачакрапада (на санскрите «Почтенный Калачакра») и добавляют — «старший» или «младший». В первом варианте подразумевается, что он был посвящен в новое учение правителем Шамбалы. Во втором — что получил его от некоего Калачакрапады-старшего.

Наставники Наланды отвергли новую доктрину. По обычаю следовало устроить диспут. Один из ведущих учителей монастыря, знаменитый Наропада, принял вызов Калачакрапады провести словесный поединок, чтобы доказать неистинность нового учения. По обычаю диспут состоялся за оградой монастыря, у его ворот. Он проходил в присутствии пятисот мудрецов Наланды и всего многотысячного населения монастыря — включая насельников, служек и паломников. Последовавшее поражение Наропады казалось чем-то невероятным. По традиции таких поединков, проигравший принимал учение оппонента и становился его учеником. Так, из Наланды учение Калачакра начало победное шествие по Индии.

Доктрина Калачакрапады была самой поздней из тантр — мистических учений, возникших внутри буддизма за период от второй половины первого до начала второго тысячелетия. Важное место в ней занимали сложные йогические практики, позволяющие достичь Нирваны за минимальное число перерождений (иногда даже за одно).

В Калачакре была создана целостная, претендующая на универсальность, картина Вселенной. В ней, в частности, шла речь о космологии, астрономии, анатомии и календарных исчислениях. Согласно легендам, тантры были проповеданы самим Буддой (Buddha), но долгое время пребывали в тайне, ожидая момента, когда люди созреют для их понимания. Хранителями тантр выступали существа нечеловеческой природы — как правило, различные божества или духи. Священные книги (в виде стопки пальмовых или берестяных листов) могли храниться в потаенных странах и уединенных местах, например, в недоступных пещерах в Гималаях. В Калачакра-тантре такой потаенной страной выступила Шамбала.

Как повествуют тибетские легенды, учение Калачакра было проповедано Буддой Шакьямуни в год Железо-дракон (881 год до н.э. по пересчетам современных тибетских лам) во внутреннем помещении ступы Шри Дханьякатака, расположенной где-то на одном из островов южнее Индии. Об этом попросил Будду Сучандра — царь Шамбалы. Кроме него, посвящение получили его отец Сурьяпрабха, 96 правителей малых государств Шамбалы, а также боги, асуры и наги.

Согласно преданию, Сучандра принес учение Калачакра на север, в свою страну. Там оно в восьми поколениях передавалось в царской династии от отца к сыну. Поэтому Сучандра и шесть царей после него известны как семь Дхарма-раджей — «Царей Учения». Сын седьмого из них — царь Шри Яшас (тибетский вариант имени — Жамьяндагба) в год Дерево-мышь (177 год до н.э.) посвятил в учение Калачакра всех жителей своей страны. Начиная с него, цари Шамбалы носят титул Ригдан (по-тибетски «Обладающий родом»). Под «родом» (религиозной общиной) здесь понимаются все жители Шамбалы, являющиеся учениками своего царя.

В качестве даты появления учения Калачакра в Индии буддийская традиция называет уже упомянутый 1027 год. Эту дату, кстати, принимают и светские историки. Они рассматривают рассказ о диспуте в монастыре Наланда как первое свидетельство о новой доктрине, зафиксированное в хрониках.

О том, как Калачакра-тантра попала из Шамбалы в Индию, в буддийской традиции нет единого мнения. Кроме Калачакрапады старшего называются и другие имена буддийских йогинов, получивших от царей и учителей Шамбалы сакральное знание.

Считается, что по мере успехов в процессе постижения Калачакра, жители Шамбалы стали сиддхами — йогинами, достигшими сверхобычных способностей: возможности посещать небесные области, становиться невидимыми, видеть тонкий мир, молниеносно передвигаться, изготавливать эликсир бессмертия и т. д. Вследствие этого их страна обрела духовную чистоту и стала недоступной (невидимой) для обычных людей, хотя и находится в нашем мире.
Печать трагического времени

Начало XI века было в истории Индии временем разрушительных нашествий мусульманского правителя Газны Махмуда (Mahmūd-e Ghaznawī, 970–1030), сотрясавших страну с 1000 по 1027 годы. Реакцией на мусульманские вторжения стало, как можно предположить, высочайшее напряжение религиозной и интеллектуальной жизни страны. Оно выразилось, в том числе, и в появлении (или кристаллизации) учения Калачакра, в котором прослеживается стремление к созданию универсальной религиозной идеологии как попытке сплочения общества перед лицом внешней угрозы. Кроме того, базовый трактат этого учения — «Шри Калачакра нама тантра раджа» содержит и практические руководства по созданию и применению военной техники — например, способного пробить броню боевого слона арбалета, воздушного змея, несущего воина с зажигательным веществом, или камнеметной машины, сокрущающей крепости.

При невозможности дать эффективный отпор агрессору широкое распространение в обществе получают также представления о грядущем возмездии своим врагам. «Шри Калачакра нама тантра раджа» содержит приписываемое Будде Шакьямуни пророчество об эсхатологической Шамбалинской битве. В грядущие времена, когда деградация мира будет близка к последней стадии, из Шамбалы придет армия во главе с её царем Калки (тибетский вариант имени — Драгбо Хорложан) и победит темные силы, завладевшие всем миром (кроме Шамбалы). Противники Калки в этой битве изображаются прямыми наследниками (по религии и обычаям) тех завоевателей, с которыми Индия столкнулась во время рождения легенды о Шамбале — то есть, мусульман.

Полководец войска Шамбалы (второе лицо после царя Калки) носит и имя Хануман. Это имя божественной обезьяны, помошника Рамы. Тем самым Шамбалинская битва обретала черты битвы из эпоса «Рамаяна». В условиях иноземных нашествий этот эпос получал в Индии особое звучание, повествуя о победе светлых сил над злом.

Главным мифологическим персонажем Шамбалинской битвы выступает волшебный конь царя Калки. Этот «вышедший из моря», «знающий речь», «сверкающий, как молния» конь воплощает образ выходящего из морской пучины эсхатологического коня-огня, несущего гибель миру, с тем, чтобы он возродился в очищенном состоянии. Конь Калки, являющийся его зооморфным двойником, — это трансформированный образ Вадавамукхи (на санскрите «Кобылья голова») индийской мифологии, огня в форме чудовищной конской головы, горящего на дне океана, с тем, чтобы в последние времена вырваться наружу и пожрать миры.

Шамбалинскую битву относят к году Вода-овца (2424). Однако победа Калки — не последний эпизод в жизни этого мира. В течение последующих 1800 лет будет вновь происходить его деградация. По истечении этого срока наступит эпоха окончательного упадка, учение Будды и, в частности, Калачакра-тантра исчезнут в этом мире. Настанет глухая ночь перед новым рассветом — приходом грядущего Будды Майтреи.

Шамбалинская битва. Драгбо Хорложан, сидя верхом на своем волшебном коне, поражает копьем вероучителя противника. Танка. Фрагмент. Монастырь Гумбум Джамба лин, XIX век. Фото автора.

Две Шамбалы

О Шамбале известно не только буддистам. Существуют и индуистские предания о ней. Так, в легенде о десятой аватаре (земном воплощении) Вишну говорится, что во время окончательной деградации мира это божество родится в образе брахмана Калки в небольшом селении Шамбала на севере Индии. Возмужав, он во главе армии своих сторонников в ходе ряда сражений очистит мир от иноверцев. Этот сюжет содержится в ряде пуран и в «Махабхарате» (как более поздняя вставка). Судя по всему, он складывался практически одновременно с буддийскими представлениями о Калки. Индуистский материал, по-видимому, частично послужил основой буддийских легенд о Шамбале, но позже эти две традиции развивались самостоятельно.

Так в индуистской «Калки-пуране» говорится о селении Шамбале — месте рождения Калки, и о затерянном в Гималаях селении Калапе — резиденции потомка Рамы царя Мару, выступающего союзником Калки. В буддийской же легенде Шамбала превращается в обширную страну, Калапа становится её столичным городом. Индуистская легенда о Шамбале так и останется явлением индийской культуры, в то время, как буддийская легенда о Шамбале станет достоянием культуры Центральной Азии, в ХХ веке — и всего мира.

Что касается местоположения, то индуистская Шамбала вполне могла быть реальным поселением на севере Индии. Какой-либо из двух современных городов в этом регионе — Самбалпур (Sambalpur, искаженное санскритское «город Шамбала») или Самбад (Sambad, вероятно, исламизированное «Шамбала») — могут оказаться этим поселением, прошедшим тысячелетнее развитие.

В свою очередь буддийская Шамбала не имеет исторического прототипа. Попытки ряда исследователей, в том числе и наших соотечественников Бронислава Кузнецова (1931–1985) и Льва Гумилева (1912–1992), соотнести её с каким-либо существовавшим некогда государством несостоятельны. Они не имеют в своем арсенале никаких исторических свидетельств.

Местоположение буддийской Шамбалы указано в текстах Калачакра-тантры. Согласно космологии этого учения, имеются семь материков, концентрическими кольцами расположеных вокруг мировой горы Сумеру (Меру), имеющей форму перевернутого усеченного конуса. Седьмой кольцевой материк — Джамбудвипа, самый удалённый от Сумеру. Он разделен на двенадцать частей. Четыре основных части расположены по сторонам света. Слева и справа от каждой из основных частей имеются по одной прилегающей. Центральная южная часть (имеющая форму треугольника, обращенного вершиной к Сумеру), называется Малая Джамбудвипа.

На ней (с юга на север) выделяются шесть областей равной ширины. Чаще всего под этими областями полагают: Индию, Тибет, Ли, Китай, Великий Китай и Кайлашу. Шамбалу располагают на северной стороне от реки Сита, протекающей перед областью Кайлаша. Существуют и несколько иные перечни шести областей, но общим во всех этих схемах является то, что Шамбала располагается севернее Индии, Тибета, Ли и Китая.

Последователи Будды представляют Шамбалу реальной страной, однако, недоступной обычным людям. Дело в том, что в буддизме существует градация видов зрения: 1) «телесное зрение»; 2) «зрение богов»; 3) «зрение мудрости»; 4) «зрение Дхармы (учения Будды)»; 5) «зрение Будды». От рождения человеку дано лишь «телесное зрение». Но по мере религиозного совершенствования он может достичь и более высокого уровня. Выйдя за пределы «телесного зрения» буддийский практик может видеть сокровенные страны, в том числе и Шамбалу, такими, какими они предстают в описаниях великих йогинов. «Зрению Будды» мир открыт полностью. Причина недоступности Шамбалы кроется не в ней самой, а в омраченности сознания обычных людей, не позволяющей видеть святых существ и их страну.

Тибетская прописка

В 1027 году учение Калачакра и представления о Шамбале становятся известны обучавшимся в Индии тибетцам, а в 1028 году они приносят их в свою страну. Это было время гибели индийского буддизма — уничтожения его исламом и вытеснения индуизмом. Погибнув в Индии, наряду со множеством других буддийских учений, Калачакра-тантра и легенда о Шамбале продолжили свое существование в Тибете. В «Стране снегов» калачакринские представления о Шамбале прошли длительный путь развития, породив особую литературу, посвященную сакральной стране. На тибетской почве легенда приобрела ряд новых подробностей и сюжетных линий. Традиционные тибетские тексты о Шамбале продолжают появляться и в наше время. Их авторами являются йогины и ученые монахи, главным образом, из числа святых-перерожденцев.

В монастыре Шалу.

Наибольший вклад в развитие легенды о Шамбале внесли Панчен-ламы — главные (наряду с Далай-ламами) религиозно-политические лидеры Тибета. Так Панчен-лама IV Лобсан Шой жий Жалцан (1567–1662) «определил», что среди предыдущих рождений своего предшественника Панчен-ламы III Лобсан Дондуба (1505–1566) был и царь Шамбалы Ригдан I Жамьяндагбу. Этот царь, также как и грядущий эсхатологический царь Шамбалы Ригдан XXV Драгбо Хорложан (Калки), в текстах традиции Калачакра-тантры объявляется воплощениями Бодхисаттвы мудрости Манджушри. Таким образом, Ригдан I, все Панчен-ламы и грядущий Ригдан XXV были помещены в одну «цепь тел» — в одну линию перерождений.

Сон Манлун-гуру

Первым известным мне автором, оставившим письменное свидетельство о Шамбале, основанное на собственном опыте, является Манлун-гуру. Информация об этом загадочном учителе и страннике крайне скудна. Среди сочинений Манлун-гуру в тибетских текстах упоминаются описания двух его путешествий: к ступе Шри Дханьякатака и в Шамбалу. Второе путешествие является ментальным —рассказ о пути в Шамбалу Манлун-гуру основан на пережитом им видении. По его словам, дорога в Шамбалу, начатая из Нгари (Западный Тибет), займет 2–3 года. В ряде тибетских текстов встречаются цитаты из его произведений, но биографию Манлун-гуру и его сочинения обнаружить в тибетских монастырях мне пока не удалось.

В тибетских текстах говорится о трех способах, которыми можно попасть в Шамбалу: реальном (в физическом теле) и ментальном (в состояниях самадхи или особого сна) путешествиях и посредством рождения в этой стране. Два первых способа требуют исключительных йогических достижений, и в наше время упадка и деградации практически невозможны (для Тибета это мнение характерно уже начиная с XVI века). Но и третий способ требует обретения в течение жизни (а возможно и не одной) исключительных религиозных добродетелей, являющихся следствием успешной практики Калачакра-тантры.

За сведениями о Манлун-гуру я отправился в монастырь Шалу (основанный в 1003 году), расположенный в округе Цзан Центрального Тибета. Здесь жил знаменитый ученый Будон Ринчен дуб (1290–1364), первый автор, упоминающий о Манлун-гуру. В мае 2007 года, прибыв в Шалу, я беседовал о Манлун-гуру с группой монахов. Старший из них сообщил, что об этом учителе здесь знают. По его словам, Манлун-гуру является тибетцем, старшим современником Будон Ринчен дуба и происходит из Гьянцзэ (местности в Центральном Тибете). Сочинений и биографии Манлун-гуру, по словам монаха, в Шалу сейчас нет, но они должны сохраниться в монастырях Гьянцзэ. Монах поведал о том, что в алтаре главного храма их монастыря имеется набор золотых чаш для жертвенных подношений, изготовленных и поднесенных храму Манлун-гуру. В завершение беседы монах, по моей просьбе, отрядил одного из своих более молодых товарищей показать мне названные золотые чаши. Тибетские монахи содержат храмовую утварь в отменном порядке, и начищенные золотые чаши (диаметром ок. 20 см и высотой ок. 10 см.) выглядели как новые.

Магический посланец

Среди сочинений последнего правителя из царской династии Ринпунба, управлявшей значительной частью территорий Центрального Тибета в течение ста тридцати лет, Ринпунбы Агван Жигдага (род. 1482) имеется поэма «Мудрый посланец, вручивший письмо Дхарма-радже Агван Намбаржалве», описывающая путь в Шамбалу. Эта поэма является первым известным мне сочинением, фиксирующим представления об обретении рождения в Шамбале. Поэма написана в 1557 году — в год прихода Агван Жигдага к власти. Автор сообщает, что его отец — мудрый правитель Агван Намбаржалва, завершив свое существование, переродился в Шамбале. Агван Жигдаг решает посредством письма просить у отца совета в сложившейся трудной политической ситуации. Стоя на крыше дворца, царь смотрит на солнце и луну, чей свет достигает Шамбалы. Он видит облака и летящих на север птиц — они также могут достичь священной страны. Но солнце, луна и облака не могут доставить туда его письмо, а птицы не внемлют его призывам.

По горным тропам Тибета.

Среди людей нет никого, кто обладал бы сверхобычными способностями, необходимыми для преодоления этого пути. Заблуждения, наполняющие умы людей, препятствуют общению с божествами, которые могли бы помочь. Но у молодого царя оказывается достаточно йогических сил — он визуализирует гонца и направляет свое ментальное творение в волшебную страну. Создание такого рода двойников, как полагается, входит в число способностей йогинов высокого уровня. Согласно описанию, магический гонец царя-йогина успешно выполнил свою задачу, однако советы отца не помогли Агван Жигдагу удержать династию у власти — в 1565 году он был свергнут одним из своих сановников.

Источник десяти миллионов чудес

Сочинение Панчен-ламы VI Лобсан Балдан Ешэя (1738–1780) «Источник десяти миллионов чудес — объяснение великого места сиддхов страны Шамбалы и описание Индии» (1775) завершает в целом формирование буддийской легенды о Шамбале. Панчен-лама фактически создал энциклопедического охвата работу по данному вопросу. По словам автора, основным источником для его описания пути в Шамбалу послужил текст «Вхождение в Калапу» Арьи Амогханкуши — сочинение на санскрите, обнаруженное в Непале знаменитым тибетским ученым Таранатхой (1575–1634). Панчен-лама указывает также, что кроме письменных и устных источников он использовал при создании своего сочинения и личный йогический опыт.

Путь в Шамбалу состоит из подготовки и собственно движения. Первая включает в себя выполнение ритуалов и йогических практик, а также поклонение святым местам. И то, и другое необходимо для очищения сознания, без которого подвижник не приблизится к уровню святости жителей Шамбалы. А не приблизившись, он не сможет ее достичь ни в физическом теле, ни в особом видении.

Путник, отправившийся в Шамбалу, но не являющийся практиком высокого уровня, будет умерщвлен в пути якшами и свирепыми нагами. Даже йогина высокого уровня подстерегают трудности и смертельные опасности, для преодоления которых ему необходимы магические практики и ритуалы — с их помощью он подчиняет сверхъестественных существ. Восстанавливать свои силы путнику должны помогать очищенные и особым способом приготовленные чудодейственные растения.

В описании Лобсана Балдан Ешэя Шамбала имеет в плане форму совершенного круга. Его граница — цепь снежных гор. В центре страны находится ещё одна гора, вершина которой представляет собой ровное круглое плато. На нем расположен столичный город Шамбалы — Калапа (на санскрите «связка», «множество»).

Потоками воды и снега, нисходящими с центральной горы, страна разделена на восемь равных частей (секторов). Благодаря этому, она уподобляется восьмилепестковому лотосу. На каждом «лепестке» имеются двенадцать гор. На каждой из них расположено одно малое государство Шамбалы. Каждым из них управляет царь, подчиняющийся царю всей страны, правящему в Калапе. Поэтому Шамбалу иногда называют «Страной девяноста шести» (8×12). Расстояние от границы центрального плато до внешней кольцевой горы — 500 йоджан (7200 км).

Дворец Ригданов (царей Шамбалы) построен из всевозможных волшебных драгоценностей, испускающих яркое сияние. Он обладает различными чудесными свойствами. Глядя на его зеркальный пол, можно увидеть происходящее на дальних расстояниях — в воздухе, на земле и в водных глубинах. Ограды тронов правителей Шамбалы, сделанные из наилучшего сандала, источают на расстояние одной йоджаны (14,4 км) чудесный аромат. Описывая одежды и украшения правителей Шамбалы, Лобсан Балдан Ешэй подчеркивает их баснословную стоимость.

Размер стороны квадратного основания царского дворца в Калапе составляет 12 йоджан (173 км). Перед его южной стороной находится прекрасная роща — Малая («Прохладная» на санскрите). В ней возвышаются построенные царями Шамбалы лойланы (трехмерные мандалы, или модели дворца) божества Калачакра. Самый большой из них возведен Сучандрой. Достаточно хоть раз взглянуть на такой лойлан, чтобы обрести сиддхи (сверхобычные способности йогинов). На восточном краю рощи находится озеро «Подобное уму», а на западном озеро «Белых лотосов». Оба имеют длину в 12 йоджан и подобны по форме растущей луне на 8-й день. Тибетец Ямпил-лама пояснил мне, что озеро «Подобное уму» обладает свойством показывать образы, соответствующие содержанию сознания того, кто в него смотрит. На север от дворца находятся дома жителей Калапы.

На северном краю плато возвышается горная цепь, десять вершин которой подобны по форме десяти главным Бодхисаттвам. Говорится, что сходство это не только внешнее - данные вершины обладают сознанием этих Бодхисаттв.

Старая Урга. Кварталы за оградой Гандан-хита.

Жители Шамбалы говорят на санскрите. Они очень богаты и носят одеяния и головные уборы белого цвета. Практически все время жизни (измеряемое не одной сотней лет) жители священной страны проводят за выполнением йогических практик и чтением священных книг, в первую очередь трактатов Калачакры-тантры. Многие из них достигли высоких уровней реализации. Они подчиняют себе себе существ нечеловеческой природы, которые служат им. Законы в стране мягкие, насильственные меры наказания совершенно отсутствуют.

Другое известное сочинение Панчен-ламы VI — «Моление о перерождении в северной Шамбале». Это небольшой стихотворный текст содержит краткое описание Шамбалы и грядущей великой битвы. Но главное его назначение заключается в другом. Это моление о перерождении в священной стране, которое благодаря помощи Панчен-ламы, полагается доступным любому буддисту, читающему этот текст. Рефреном выступает обращенное к самому Панчен-ламе моление взять молящегося с собой — то есть обеспечить ему рождение в чудесном краю.

Монгольские мотивы

Вместе с тибетской формой буддизма Калачакра-тантра и легенда о Шамбале распространились среди монгольских народов. Как в Тибете, так и в Монголии (МНР и провинция Внутренняя Монголия в Китае) и России (среди бурятов и калмыков) это учение остается живым до сих пор. В монгольском бытовании легенда о Шамбале приобрела ряд новых деталей. Так, возникла традиция связывать Богдо-гэгэнов с полководцем Шамбалы Хануманом — полагается, что они принадлежат к одной линии перерождений.

В 1999 году Балбар-лама (старейший из ныне здравствующих бурятских лам) познакомил меня с тибетоязычным сочинением «Благой путь Шамбалы». Текст включал в себя описание Шамбалинской битвы и моление о перерождении в чудесной стране. Его автор Ганжурва-гэгэн VI — агинский бурят Данзан Норбоев (1887–1935). Сочинение датируется 1927 годом, что неслучайно. В этот год, согласно тибетской хронологии, в Шамбале воцарился Ригдан XXI Магаг (он будет править, как и другие цари этой страны, за несколькими исключениями, 100 лет). В годы восшествия на престол царей Шамбалы практики Калачакра-тантры пишут об этом учении и о Шамбале специальные работы. О самом Данзане Норбоеве существует пророчество, что в одном из будущих рождений он примет участие в Шамбалинской войне как один из командиров в войске священной страны.

Среди верующих Бурятии была распространена молитва-благопожелание о перерождении в Шамбале и участии в великой битве: Шамбалын сэрэг боложо турэхэмнэй болтогой! (бурятское «Да будем шамбалинскими солдатами!»). Считается, что для перерождения в Шамбале необходимо иметь посвящение в Калачакра-тантру и вообще хорошие познания в буддийском учении. Для участия в великой битве перерождение в Шамбале полагается просто необходимым, поскольку в её армию не набирают из других областей этого мира. Старики-ламы в Бурятии говорили, что во время Шамбалинской войны хорошо родиться даже букашкой — будучи растоптанным шамбалинским солдатом, обретёшь высшее рождение в Шамбале или других сакральных областях буддийской космологии.

До конца 70-х годов XX века в Бурятии сохранялись традиционные представления о Шамбале. Одним из их хранителей был Лама-тантрист Гатабон-лама (Цыренжаб Гатабон) (ум. 1979), ближайший сподвижник святого-перерожденца Б. Д. Дандарона (1913–1974). Он являлся специалистом высшего уровня в Калачакра-тантре. Своим ученикам Гатабон-лама говорил, что во время Шамбалинской войны он станет офицером священной армии, а они — шамбалинскими солдатами.

Но в устной бурятской версии легенды о Шамбале бытовало представление, что в последней войне будут применяться как сиддхи — йогические силы шамбалинцев, так и самая новейшая техника — артиллерия, танки и авиация, оснащенные радиоприборами и электронным оборудованием. Современная техника здесь дублирует сиддхи, хотя и не сливается с ними — за сиддхами всё равно оставлялось решающее слово в победе войска Шамбалы.

Ступа Лондол-ламы Агван Лобсана в Ринчен-лине

В Улан-Баторе я был знаком с Данзан-багшой — старым калачакринским ламой из Гандан-хита, главного монастыря Монголии. У старого калачакринца я видел доставшуюся ему по традиции трость, сделанную, как считалось, из дерева, которое росло в Шамбале. Дерево это имело крайне перевитые волокна. С подобным предметом я встретился и в Тибете. В расположенной более чем в 300 км на юго-восток от Лхасы пещере великого йогина Рэйчунбы Доржедагбы (1084–1161) хранится учительский жезл его гуру Миларэйбы (Миларепы, 1040–1123). Жезл очень шишковат и его древесина имеет перевитые волокна. По словам Дава Цырена — хранителя пещеры, жезл сделан из дерева, какие растут в Шамбале.

Отблеск на Западе

Первыми европейскими авторами, оставившими письменные сообщения о Шамбале, принято считать католических миссионеров, отцов-иезуитов из Португалии Стефана Каселлу (Estêvão Cacella, 1585–1630) и Иоанна (Жуана) Кабрала (João Cabral, 1529–1609). В первой половине XVII века, находясь в Бутане, они услышали о Шамбале, и Кассела попытался достичь этой страны. Известно, что он добрался до Шигадзэ, где прожил двадцать три года, вплоть до своей смерти в 1630 году. Кассела не ошибся в выборе места и оказался здесь в удачное для этого время. Дело в том, что в Шигадзэ находится монастырь Даши Лхунбо — резиденция Панчен-лам, начиная с Панчен-ламы IV (1567–1662). Как отмечалось выше, именно с этого иерарха берет начало традиция связывать Панчен-лам с Ригданом I и Ригданом XXV Шамбалы.

Первым западным учёным, начавшим научную разработку темы Шамбалы, был венгр Чома де Кереш (Csoma de Kőrös, 1790–1842). В первой половине XIX века он познакомился в Тибете с текстами Калачакра-тантры и тибетскими работами о Шамбале. На основе астрономических выкладок первой главы «Шри Калачакра нама тантры раджи» он локализовал Шамбалу севернее реки Сыр-Дарья. Со времен Чома де Кереша тема Шамбалы затрагивалась в целом ряде исследований зарубежных и отечественных ученых. Довольно специфический интерес, судя по некоторым свидетельствам, проявляли к Шамбале в верхах нацистской Германии и в руководстве СССР. Его трудно назвать научным, и останавливаться на нем мы не станем.

Ключевая линия легенды о Шамбале — тема войны, карающей и уничтожающей мировое зло, — сама провоцировала политизацию легенды, и приводила к тому, что о Шамбале — и на Востоке и на Западе — вспоминали в трудные моменты истории, в том числе в XX веке, так изобиловавшем ими.

Резюме Жигмед Сандана

В 1998 году в Северо-восточном Тибете я обнаружил неизвестное на Западе сочинение о Шамбале — «Обобщающее рассуждение об устройстве страны Шамбалы в северной стороне». По указанию в тексте на год правления царя Шамбалы, я установил, чтосочинение было написано в 1878 году. Его автор — Жигмед Сандан Ринпоче (1814–1897), знаменитый в Северо-восточном Тибете йогин и духовный учитель. Ряд деталей в его описании неизвестен по другим текстам, что указывает на его собственный йогический опыт в постижении сакральной страны.

Шамбалу он называет «страной белой ограды», имея в виду её внешнюю кольцевую цепь гор. Их вершины покрыты испускающим сияние магическим хрусталем. Также он говорит о Шамбале как о «стране людей-небожителей», приравнивая шамбалинцев к богам. По словам Жигмед Сандана Ринпоче, трон царей священной страны поддерживают и переносят живые драконы. Её земля не засолена и очень мягка, так что нам — обычным людям — трудно идти по ней. Будучи не паханой, она в изобилии производит плодовые деревья и злаки.

В тексте йогина Шамбала рисуется страной священной, но не пуританской. Жигмед Сандан описывает царя Шамбалы в окружении множества «умелых в искусстве обольщения волшебниц» — его жен. И это не единственное свидетельство такого рода. Уже из «Вхождения в Калапу» Арьи Амогханкуши известно, что цари Шамбалы — имеют одновременно много жен. Царь и царицы, по его словам, «постоянно в каме (соитии) радость творят, но в добродетелях не деградируют». Вопрос определения наследника престола, по свидетельству Амогханкуши, решается так: если идет дождь из белых лотосов во время родов у одной из царских жен, и в течение семи суток от тела новорожденного исходит чудесное сияние, он — будущий царь.

Острия двух лойланов в роще Малая, по словам Жигмед Сандана, увенчаны драгоценностью чинтамани, испускающей во все стороны безграничное сияние. Эта магическая драгоценность исполняет желания тех, кто смотрит на нее.

Ешэй Галдан, старейший монах обители Радод Дэважан, поведавший о рождении Лондол-ламы Агван Лобсана в Шамбале. Фото автора

Благословение из Шамбалы

Одним из известных практиков Калачакра-тантры был Лондол-лама Агван Лобсан (1719–1795) — знаменитый тибетский религиозный учитель и ученый, чьим Гуру был сам Панчен-лама VI. В текстах Лондол-лама упоминается с титулом Ринпоче, отмечающим святых-перерожденцев. Однако он не стал основателем их новой линии. Никто из лам, с которыми я встречался в Тибете, не мог ответить на мой вопрос о следующих рождениях Лондол-ламы. Чтобы найти ответ, я отправился в монастырь Радод Дэважан, где он провел последние годы жизни.

Основанный в 1205 году, монастырь расположен примерно в часе езды от Лхасы. Выдающиеся подвижники Тибета приходили сюда для изучения буддийской теории и практики йоги. Мой интерес к святому-патрону обители и знакомство с его сочинениями сняли необходимость в предварительных расспросах. Сразу в общении с монахами установилась сердечная доверительная атмосфера. Вопрос о перерождениях Лондол-ламы жег мои уста. «Где он?» — спросил я старейшего монаха обители, восьмидесятитрехлетнего Ешэй Галдана. Последовал уверенный, ясный и краткий ответ: «В Шамбале».

Километрах в трех от монастыря находится ритод (место йогического уедения) Лондол-ламы, имеющий название Ринчен лин — комплекс из нескольких каменных зданий (одно — двухэтажное) за общей оградой. Рядом расположены две ступы — Лондол-ламы и его секретаря — Дамчой Янпэла, ушедшего из жизни вскоре после учителя. Помещение на втором этаже здания в Ринчен лин — место затворничества Лондол-ламы, приспособленное для долгого пребывания без выхода наружу. Завершая жизненный путь, Лондол-лама не покидал эту комнату, выполняя итоговые йогические практики. Пищу святому подавали через прямоугольное окно (ок. 25 см × 20 см) в стене. Сейчас оно замуровано, и на закрывающем его камне с наружной стороны красной краской начертан священный слог ОМ.

Когда святой покинул тело, его сподвижниками, достигшими высоких уровней реализации, было сказано: не ищите его здесь, он ушел в Шамбалу. Именно поэтому в Тибете не возникла линия перерождений Лондол-ламы. Такое ясное и глубокое разрешение нашел вопрос, приведший меня в Радод. Ещё задолго до ухода, в состоянии йогического сосредоточения, Лондол-лама прозревал Шамбалу: видел её строения и жителей и, судя по его описаниям, даже общался с шамбалинцами.

Лондол-лама указывает размер стороны квадратного основания построенного Сучандрой лойлана — 412 локтей (ок. 185,4 м). Дома в Шамбале, по его словам, подобны индийским. Лондол-лама уточняет сообщение Панчен-ламы VI о белых одеяниях и головных уборах шамбалинцев: мужчины-миряне имеют головные уборы и хлопковые одеяния белого или красного цвета, женщины носят белую или синюю одежду почти без драгоценностей и узоров. Имеется также множество монахов. Сообщение между Калапой и девяносто шестью малыми государствами Шамбалы устроено следующим образом.

В каждом из них имеются жезлы, называемые «обладающие силой ума». Гонцу, взявшему такой жезл в руку, достаточно лишь представить в уме место, в которое ему нужно попасть, как в миг он оказывается там. Лондол-лама сообщает, что в Шамбале имеют широкое распространение сочинения Цзонхавы (1357–1419) и его учеников, доставленные туда посредством магической силы Ригдана, а также даков и дакинь. Согласно данному свидетельству не только мы имеем возможность обратиться к учению, полученному из Шамбалы — к Калачакра-тантре, но и жители этой священной страны обращаются к учениям, полученным из Тибета.

«Родившись в Шамбале, не оставил ли Лондол-лама вниманием и заботой свой монастырь и вообще тех, кто живет в обычных странах, дает ли знать о себе, находясь в священной стране?» — спросил я перед расставанием Ешэй Галдана. «Не оставил, — ответил старейший монах обители Радод. — Тот, кто достигает успехов в йоге, может почувствовать прикосновение к своей макушке ладони Лондол-ламы — его благословение из Шамбалы».

Андрей Стрелков


Поделиться новостью:


Метки: царя Сучандры


Вернуться
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.